Это моя дочка

— Счастливая ты, Настя, — сестра Маша с завистью посмотрела на мой уже заметный живот. — Скоро маленького родишь. А у меня все никак не получается.

— Машенька, и у тебя все получится, — я ласково взяла сестренку за руку. — Ты еще такая молодая!

— Молодая… — вздохнула она. — Двадцать пять уже.

Ничего, я тоже волновалась, что долго не могу забеременеть, а как только решила, что как будет, так и будет, сразу все получилось.

Маша помолчала, а потом спросила:

— Ну а как Игорь? Небось, от радости до потолка прыгает?

Я помедлила с ответом. А потом нехотя проговорила:

— Знаешь, Маша… У него какая-то странная реакция. Еле дождался, когда можно будет УЗИ сделать, и помрачнел, как только узнал, что пол ребенка пока не могут сказать. И сразу принялся своей маме названивать — сообщать новости. Маша удивленно смотрела на меня, а я вспоминала все подробности того вечера, когда мы с мужем съездили, наконец, на УЗИ.

— А почему не можете сказать? — допытывался он у пожилой женщины-врача. — Какой должен быть срок, чтобы вы точно могли определить?

— Видите ли, — она устало сняла очки, — более-менее точно пол можно определить, только, когда это мальчик. И то далеко не всегда…

— То есть если невозможно определить — то почти наверняка девочка? — не унимался Игорь.

— Послушайте, папаша! — повысила голос врач. — Я вам сказала главное — никаких патологий не обнаружено, по всей видимости, у вас родится здоровый крепкий ребенок! Что вы еще хотите от меня услышать?

Остаток дня Игорь со мной почти не разговаривал, ходил мрачный и напряженный, и я не могла понять, в чем дело.

— Игорек, — робко обняла я его уже вечером, когда мы легли в постель, — ты что, расстроился из-за того, что мы не узнали пол малыша? Ну, потерпи еще немного — через несколько месяцев все будет совершенно ясно! В конце концов, врач права: какая разница, мальчик или девочка, главное, чтобы здоровенький был!

— Ты не понимаешь! — Игорь резко сел на кровати и посмотрел на меня какими-то чужими, злыми глазами, так что я даже отшатнулась в испуге. — В нашем роду у всех рождались мальчики, понимаешь? Насколько мне известно, так было, начиная с прадеда. Невесты приходили со стороны, а женихи у нас всегда свои были — только парни! А это значит, что и у меня должен родиться мальчик.

— Ну а если все-таки будет девочка? — я попробовала свести глупый разговор к шутке. — Надо же когда-то начинать. Будет у тебя дочка, знаешь, как девочки к папам привязываются?

— Если родится девочка, — раздельно произнес Игорь, — значит, она не от меня. Повторяю: наш род известен тем, что у нас все женщины рожают только мальчиков.

Сначала мне было смешно. Потом я некоторое время злилась: ну как можно всерьез утверждать такую чушь? Кто может предугадать — мальчик или девочка? Нет никаких законов на этот счет! И как Игорь может вот так, без всяких причин, обвинять меня в измене? Что значит — «если девочка — значит, не от меня»? А потом я чувствовала только глухую обиду. Мне надоело доказывать мужу и свекрови, что они неправы. Что будет — то и будет, кто родится — тот и родится, буду одинаково рада и сыну, и дочке, думала я, стараясь не обращать внимания на подозрительные взгляды, которые все чаще бросали на меня муж и свекровь. Совсем плохо стало, когда родилась Женечка.

«Девочка?» — Игорь произнес это слово с таким разочарованием, чуть ли не с отвращением, что я не выдержала и расплакалась. Как он может? Да малышка — его точная копия, такая хорошенькая!

Но Игорь лишь мельком взглянул на нее и поспешил выйти в коридор роддома, чтобы набрать телефон своей мамы и доложить ей последние новости. А мы с Женечкой остались в палате. Муж даже не счел нужным успокоить меня.

Нас с Женечкой выписали домой, но радости, ни у мужа, ни у свекрови я так и не увидела. Они постоянно о чем-то шептались, окидывая меня непонятными взглядами.

Моя мама смогла приехать только на три дня, за это время она ни на шаг не отходила от внучки, не могла отвести от нее глаз и умиленно повторяла: «Настоящая красавица, Женечка наша!» Малышка за эти несколько дней привыкла к бабушке сильнее, чем к родному отцу, который почти не подходил к ней.

— Игорь, как ты можешь! — расплакалась я, когда он в очередной раз ответил отказом на мою просьбу побыть с Женечкой. — Это же твоя дочь! Ты ведь так хотел детей!

— Хотел, — раздраженно, сквозь зубы, ответил муж. — Но не думал, что придется воспитывать чужих!

Я онемела. А потом, кое-как справившись с собой, спросила почти спокойно:

— Ты всерьез думаешь, что я должна была родить тебе мальчика? Ты полагаешь — такие вещи можно как-то запланировать? И на самом деле считаешь, что Женя — не твоя дочь?

— А что я еще должен считать? — Игорь пожал плечами, не глядя мне в глаза. — Я ведь тебе уже объяснял: у нас в роду — только сыновья.

В тот вечер мы сильно поругались, и он ушел к матери. А на следующий день свекровь пожаловала ко мне, чтобы поговорить.

— Лучше бы тебе сказать все как есть, Настя, — сдержанно проговорила она. — Может быть, Игорь сможет тебя простить.

— Вы сейчас о чем? — потрясение спросила я. — Вы что — тоже убеждены в моей измене? Что за чушь! Какие-то дремучие у вас представления!

— Знаешь, Настя, ты на меня голос не повышай, — холодно промолвила свекровь. — Я вошла в эту семью двадцать восемь лет назад, и на моей памяти ни у кого не было девочек — только мальчики.

— Но ведь Женя так похожа на Игоря, неужели вы сами не видите? — вскричала я, и из моих глаз брызнули слезы. Свекровь равнодушно окинула взглядом Женечку и покачала головой.

 устала от их равнодушия и враждебностиТак продолжалось почти полгода. Я устала доказывать мужу и свекрови свою невиновность, устала от их равнодушия и враждебности. Из меня сделали преступницу — только вот за какие грехи? Я то плакала от жгучей обиды, особенно когда Игорь уходил на всю ночь и возвращался под утро, никак не объясняя своего отсутствия, то замыкалась в тяжелом молчании, мечтая, чтобы он уже ушел и не возвращался. От всех этих переживаний у меня быстро пропало молоко, и Женечку пришлось кормить смесями. Аллергия, бессонные ночи, детские врачи, аптеки — моя жизнь превратилась в постоянную борьбу за здоровье крошечной дочки. Ни муж, ни свекровь никак не участвовали в этом, предоставив мне самостоятельно справляться со всеми трудностями. Как только Женечка немного окрепла, я решилась: сделала анализ ДНК. Это стоило дорого, но мне помогли мама и младшая сестра.

«Правильно, — возмущалась Машка, с жалостью глядя на племянницу, — и швырни им результат в лицо! Пусть подавятся! Надо же — какие бессовестные!» К тому времени я уже настолько устала, что не могла даже плакать. С заледеневшим сердцем я получила результат анализа, мельком взглянула на решающие слова, в которых и так не сомневалась — отцом Женечки является Игорь, с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента.

— Я хочу развестись, — спокойно сказал мужу, когда ой вернулся с работы.

— А, значит, все-таки признаешь себя виноватой, все-таки изменяла? — в его голосе я услышала радость.

Вместо ответа я положила перед ним результат исследования ДНК и тихо сказала:

— Уходи.

читает справкуОн суетливо развернул бумажку, пробежал глазами текст и начал бормотать о том, что я наверняка купила эту справку. Я не стала его слушать — одела Женечку, и мы пошли в парк, гулять. Когда вернулись, мужа уже не было. Как и его вещей в шкафу. Через месяц нас развели. От знакомых я узнала, что Игорь давно уже встречается с другой женщиной, что последние полгода он фактически перебрался к ней. После развода как-то сразу стало легче. Мы с Женечкой спокойно жили, она росла умной и послушной девочкой, почти не болела. Скоро пришла пора отправлять ребенка в детский сад, а самой выходить на работу. И снова все прошло спокойно и безболезненно — Женя быстро подружилась с детьми в группе, воспитательницы на нее не могли нахвалиться, и я радовалась тому, что приняла верное решение, прогнав Игоря. Не нужен нам такой папа, который подозревает меня в измене и не считает ребенка своим. Нам ничего от него не надо, решила я, Женечка будет только моей дочкой, и я постараюсь дать ей все, чтобы она выросла счастливой. А скоро я познакомилась с очень хорошим мужчиной. Кирилл понравился мне сразу, но я долго скрывала свои чувства, чтобы не показаться навязчивой.

Только после того как он признался мне в любви, ответила, что тоже неравнодушна к нему.

— Но у меня есть маленькая дочь, — сразу предупредила я.

— Так это же очень хорошо! — искренне воскликнул Кирилл. — Я люблю детей.

Первая встреча Жени и Кирилла прошла легко, будто они всегда знали друг друга. Женечка охотно протянула высокому дяде ладошку, и они пошли впереди меня, о чем-то серьезно разговаривая.

Я долго не соглашалась выходить замуж за Кирилла — мне казалось, этот шаг принесет моей дочке несчастье, что я заставлю ее жить с отчимом, а как у них дальше сложатся отношения — трудно угадать. Но Женя однажды сама предложила:

— Мама, поженись с дядей Кириллом! Я его буду папой называть. А то у всех в садике есть папы, а у меня нет… И забирайте меня по очереди, хорошо?

Когда я рассказала об этом Кириллу, он улыбнулся:

— Ну вот, видишь, а ты волновалась… Я тебе обещаю, Настя: Женю никогда не обижу. Она всегда будет моей любимой старшей дочкой.

И я согласилась: видела, что Кирилл искренен со мной и с Женей.

Шло время, Женечке исполнилось пять лет. Мы втроем жили очень дружно. Кирилл оказался именно тем мужчиной, о котором я мечтала.

И в этот момент, именно тогда, когда я только-только начала забывать все неприятности, связанные с первым мужем, Игорь снова появился в нашей жизни.

— Надо встретиться, — лаконично проинформировал он меня по телефону.

— Кому надо? — довольно невежливо перебила я его.

— И тебе тоже…

Я очень нервничала, идя на встречу. И, как оказалось, не зря.

— Настя, я хочу видеть дочь, — без предисловий начал Игорь. — И не только видеть. Я хочу общаться с ребенком хотя бы по выходным. И моя мама — тоже…

— Вы же с мамой всегда твердили, что я нагуляла Женю, что это не твой ребенок, — насмешливо проговорила я, стараясь не показать, как испугалась. — Женя давно уже не вспоминает о тебе, она называет папой другого человека.

— Тогда мы подадим в суд, — на этот раз он перебил меня.

— Подавай, — пожала я плечами, развернулась и пошла к остановке. Прошел месяц с той встречи. Мы с Кириллом консультировались с юристами, узнавали, какие права есть у биологического отца и какие — у того, кто удочерил Женю.

Теперь я готова бороться. И повестка в суд, которая вчера ожидала меня в почтовом ящике, не напугала меня. Женя — только моя дочь: Игорь и его мать отказались от девочки, едва она родилась. И я докажу это в суде, я не позволю испортить жизнь ребенку.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here